Анатомия украинского экономического кризиса: причины и следствия
|17:50|

Анатомия украинского экономического кризиса: причины и следствия

Украинский экономический кризис демонстрирует глубину и неожиданно быстрые темпы ухудшения состояния национального хозяйства. Никто не мог предположить, что в 1 квартале 2015 года темпы падения производства ускорятся до 17,6%, и это без учета оккупированных территорий.

На этом фоне хорошо видна неадекватность действий украинских властей. Эксперты бьют во все колокола, потому что при такой неквалифицированной власти страна может повторить крах экономики 1991-1999 годов.

Тревогу вызывает также достижение критического уровня старения производственного капитала. Преодоление этого состояния будет крайне трудным. К этому добавляется разрушительное действие тотальной коррупции в органах власти и гибридной, затяжной войны в восточных областях.

Повторение кризиса: закономерность или случайность?

Почему в Украине происходит очередной экономический кризис? Позиция нынешней власти такова, что кризис является следствием действий экс-президента В. Януковича, который нанес экономике финансовый ущерб, а также российского президента В. Путина, который захотел наказать украинский народ за нежелание оставаться запряженными в колесницу «русского императора» и развернул войну против Украины.

Однако то, что экономика страны вошла в пике, объясняется и объективными факторами. Стабильного роста, которого достигают современные экономики мира, не может быть без инновационно-технологической модернизации. А она, в свою очередь, является результатом свободной конкуренции, доминирования предпринимательской формы собственности и постоянных усовершенствований в управлении.

Казалось бы, все элементарно, но такие азбучные истины игнорируются всеми командами власти и политическими классами в новейшей истории страны. Поэтому Украина не получает положительной долговременной динамики экономики. А накопление отсталости держит национальное хозяйство на нулевом уровне или в отрицательной динамике.

Сейчас указанные фундаментальные причины и текущие негативные обстоятельства соединились, в результате чего и возник этот кризис, главные причины которого - внутренние.

К таким эндогенным (внутренним) факторам относятся: деградация традиционных промышленных предприятий, разрушение денежной системы, банкротство банковского сектора, деструктивные действия правительства в области регуляции (в первую очередь, в вопросах налогообложения), замораживание зарплат и пенсий, введение дополнительных таможенных платежей на импортные товары, валютное обеспечение импорта газа.

К внутренним факторам экономического кризиса добавились и внешние. Среди них — стремительный отток иностранного капитала из Украины, дефицитный международный валютный оборот, потеря рынков в Российской федерации, война на востоке страны.

Можно увидеть много причин кризиса, хотя толчок негативным процессам был дан на украинской территории. Это свидетельствует и об ответственности чиновников и политиков, действия или бездействие которых детерминировали развал национальной экономики, и об особой сложности ситуации.

Факторы экономической деградации складывались не один год, они — глубинного, а не поверхностного происхождения. Первыми сработали факторы деградации промышленных предприятий и разрушения национальной денежно-кредитной системы, затем добавились другие факторы, которые усилили и ускорили тенденции падения.

Такой состав негативных факторов говорит, что экономика вошла в затянувшийся кризис. Технологическая устарелость экономики и банкротство банковского сектора вызваны нереформированным архаичным, забюрократизированным, нерыночным состоянием украинской экономической системы.

Обострение кризиса наступило в 2014-2015 годах, когда добавились отягчающие обстоятельства — неэффективные действия украинского правительства, потеря российских рынков и военный конфликт на Донбассе.

Все эти обстоятельства требуют многокомпонентного восстановительного плана действий власти и выработки определенной логики антикризисных шагов. Сначала надо рассмотреть комплекс срочных антикризисных мер, затем создать механизм устранения деструктивных регулировок власти и установления адекватных отношений с оккупированными украинскими территориями. Далее — определить комплекс реформ в экономике. В такой последовательности и рассмотрим эти вопросы.

Вскрытие кризиса: чего не видят чиновники

Надежды, что на старых советских заводах можно развивать национальное хозяйство, уже исчерпали себя. 90% этих предприятий не могут составить конкуренцию иностранным компаниям на мировых рынках. Даже четырехкратная девальвация гривны, которая делает прибыльным любой экспорт, не может помочь производителям увеличить его объемы на мировых рынках.

Напротив, экспортные поставки предприятий, несмотря на рекордные зарубежные продажи зерна и масла, уменьшились за 2014 г. на треть и продолжают падать в 2015 г. Кстати, это касается и поставок в Евросоюз, желающий принять нас на свой рынок.

Технологическая устарелость производств традиционной экономики накапливалась десятилетиями и не была устранена, прежде всего, из-за отсутствия рыночной конкуренции и бюрократического протекционизма крупных предприятий. Если смотреть глубже, то причина — в незаинтересованности собственников в модернизации. Это касается как государственных чиновников, так и новейших финансовых олигархов.

Зачем за средства предприятий финансировать модернизацию, можно запустить руку в государственную казну, получить субсидии или минимизировать налоги, произвольно поднимать цены, получать централизованные эмиссионные ссуды? Действуют целые кланы — коррупционеры во власти и привилегированные нувориши от бизнеса.

Следствием функционирования такой модели стала крайне низкая доходность и инвестиционная привлекательность существующих производств. Убыточными являются все государственные монопольные компании. Не показывают доходности и предприятия олигархических холдингов. Это им не нужно, поскольку основные инвестиции они совершают за рубежом.

Устарелость промышленных предприятий не компенсируется перетоком капитала в новые отрасли экономики. На пути встает ненависть бюрократов и олигархов к малому и среднему предпринимательству, которое, со своей стороны, является яростным оппонентом чиновничества и принципиальным антиподом финансово-политических конгломератов.

Вторым препятствием к финансированию инновационных производств является централизованное движение капиталов, при котором не существует ни микрокредитов, ни розничного фондового оборота, ни разветвленных бюджетных потоков для содействия малому бизнесу.

Действующая в Украине экономическая модель, которая представляет собой смесь олигархически-коррупционного и государственно-монополистического капитализма, препятствует обновлению деградированных и капитализации инновационных предприятий — двух процессов, которые являются путем к восстановлению конкурентоспособности экономики.

Действующая экономическая модель не просто тормозит развитие, она ​​также имеет крайне высокую разрушительную силу. Чего стоят статистические результаты: в стране по итогам 2014 года общее сумма убытков, полученных хозяйствами всех отраслей, кроме бюджетных учреждений, составила почти 400 млрд грн.

Это почти вдвое превышает все доходы в прошлом году (215 млрд грн, которые получили другие, прибыльные субъекты экономики). Добавим, что за 2014 общая сумма убытков удвоилась. В 2013 году она равнялась всего 198,500 млрд грн, а в 2012 году была меньше на 12,8%, то есть составляла 176 млрд грн.

Эта арифметика говорит, что в стране нет реальных доходов, которые бы компенсировали первичные хозяйственные убытки, и этот негативный разрыв только увеличивается.

Конечный внутренний экономический баланс — отрицательный. В 2014 году в нем была дыра почти 185 млрд грн. Куда же делась эта финансовая брешь? Удалось ли ее как-то закрыть и за счет каких средств? Эта дыра закрывалась такими путями:

1. Кредитование банкротов. Банки использовали для этого заимствования у населения и Национального банка. Поскольку сейчас население забирает свои депозиты, фактически использовались лишь источники денежного регулятора.

К сожалению, Нацбанк слишком усердно старался, направляя банкирам огромные эмитированные деньги. Это привело к развалу национальной денежной системы.

2. Финансирование хозяйственных убытков из госбюджета. Минимум четверть, а, возможно, треть расходов правительственной казны маскируются под разными названиями, безосновательно направляются субъектам хозяйствования. Общие деньги украинского общества тратятся не по назначению.

Бюджет не имеет права финансировать коммерческие предприятия. А при таких масштабах субсидирования убыточной экономики, как известно, бюджет попадает в страшный дефицит, который компенсируется коварным, негласным налогом — инфляцией цен для украинских граждан.

3. Поступление финансов из-за рубежа. Иностранный капитал всех видов с 2014 года начал быстро «бежать» из Украины, а международное кредитование правительства стало спасательным кругом от дефолта самих государственных финансов. Поэтому об иностранных ссудах для финансирования внутренних расходов правительства не может быть и речи.

Даже такие флагманы металлургии и энергетики, как корпорации «Метинвест» и «ДТЭК» Ахметова, весной 2015 объявили предварительный дефолт.

Страна, скатившись в пучину кризиса, не имела реальных внутренних или внешних источников покрытия убытков. В такой ситуации правительство пустилось во все тяжкие, чтобы закрыть отверстие в лодке, через которое она стремительно наполняется водой.

Мы увидели и чрезмерную эмиссию денег, и головокружительную девальвацию валютного курса гривны, и чрезвычайную инфляцию цен, и просьбу к мировому сообществу оказать финансовую помощь. К сожалению, эти действия власти лишь принесли вред, подорвав финансовую базу экономики.

Должны ли банковская система и власть сводить общеэкономический баланс так, как это происходит в Украине? Или такими манипуляциями достигается прибыльность предприятий?

Если сравнивать действия государственного руководства с методами, которые были использованы в США во время Великой депрессии 1929-1932 годов, то можно увидеть полностью противоположное поведение нашей власти.

Американцы не позволили себе напечатать хотя бы один лишний доллар и ослабить его платежеспособность хотя бы на цент. Не было ни одного пункта инфляции. Руководство дало волю конкуренции на рынках и жестко наказывало монополии.

Впервые начали финансироваться социальные программы и вводилась всеобщая обязательная пенсионная система. Америка вышла из кризиса более сильной и начала стремительный рост, которое вывел ее на вершину мировой экономики.

К сожалению, мы теряем свой шанс и движемся кривой дорогой, из-за разрушения гривны и поддержки банкротов. Предприятия должны сами находить пути решения проблем. Делать это следует не путем повышения цен и тарифов, что является лишь способом перераспределения прибылей и убытков между покупателями и продавцами при неизменности общего баланса.

Если кто-то приносит в общий «котел» убытки, то не лучше ли просто его устранить? Стране не нужно такое хозяйствование.

Если в экономике не образуется избыток над хозяйственными расходами, то есть не возникает прибыль, то нет общей финансовой основы для накоплений.

Конечно, накопления и инвестиции возникают и вне хозяйственного кругооборота, когда люди часть своих заработков направляют в сбережения или в бизнес, или когда своими доходами делятся с нами иностранцы. Однако эти инвестиционные потоки не могут быть определяющими, к тому же сегодня нет и их.

Задача заключается не в поиске источников покрытия общенациональных убытков, их вообще не должно быть. Во всяком случае, надо добиться их уменьшения. Минимальные же убытки, которые возникают в стабильных экономиках, покрываются рыночными методами в рамках каждого хозяйственного комплекса.

Путь к высокой доходности — модернизация экономики. Для этого нужны две вещи. Первое — большинство продукции должны производить не олигархи, а предприниматели. Второе — финансовый капитал должен поступать наиболее конкурентоспособным предприятиям с помощью финансово-инвестиционных рынков.

Однако этого невозможно достичь при периодической девальвации денежной единицы и централизованном распределении финансов центробанком, как это делается в Украине.

Как сделать гривну наихудшей денежной единицей в мире

Разрушение национальной денежно-кредитной системы мы видим в обвале валютного курса гривны и гонке инфляции разворачивается. Подготовили провал гривны финансовые манипуляции и грабеж экономики режимом Януковича, а завершили руководители постмайдановского периода.

При этом последние недооценили последствия своих произвольных действий, которые нарушали стабильность валютного курса гривны. Началось все в 2014 году с девальвации курса на 10% за месяц (в марте), а в конце года валютное обесценивание гривны достигло 400%.

Обесценение денежной единицы такими темпами просто сжигает финансы предприятий, банков и населения, парализует экономику. Остается открытым вопрос, сознательно или случайно послемайдановское правительство проваливало валютный курс.

Похоже, это правительство, которое демагогически назвало себя правительством камикадзе, понимало, что делает. К сожалению, с первых же недель власть начала предоставлять «помощь» определенному кругу банков, хотя на тот момент никакой их неплатежеспособности не замечалось. Большинство параметров денежной системы находились в относительно удовлетворительном состоянии.

Остаток гривневых средств на корсчетах банков вырос за 2013 на треть. Спрос-предложение на кредиты на межбанковском рынке были сбалансированными, средневзвешенная ставка в января 2014 года равнялась достаточно низким 7,49%.

Чистый прирост банковских депозитов в гривне составил за 2013 31,6% или 158,7 млрд грн. Другими словами, в начале 2014 года особых проблем обращения гривны и состоянии ликвидности в банковской системе не было. То есть объективно не было необходимости осуществлять рискованную необеспеченную эмиссию гривны в мега объемах.

Были и другие проблемы, которые нельзя связывать с оборотом гривневой массы. Импорт товаров и услуг превышал экспорт по 2013 на 16,5 млрд долл. Население купило в том году в банковских розничных сетях наличной валюты на 2,9 млрд долл. больше, чем продало.

БУ для погашения избыточного спроса на иностранную валюту за двенадцать месяцев, с марта 2013 по февраль 2014 года, опустошил золотовалютные резервы на 9,2 млрд долл. — они уменьшились с 24,7 млрд долл. до 15,5 млрд долл.

Эти проблемы связаны с дефицитом иностранной валюты, но никоим образом не нуждались в чрезвычайной эмиссии гривны.

Случилось худшее: в марта 2014 НБУ выпустил в обращение дополнительную гривну путем предоставления коммерческим банкам кредитов рефинансирования общим объемом 32,4 млрд грн, из которых 15 млрд грн — долгосрочных займов. Еще 4,5 млрд грн банки получили благодаря продаже НБУ государственных облигаций внутреннего займа.

В течение следующих месяцев эта практика повторялась. Всего за 2014 год сумма кредитного рефинансирования банков достигла 222,3 млрд грн. Еще в 181,9 млрд грн украинский центробанк купил у коммерческих банков государственных облигаций.

То есть общий объем эмиссии гривны только в результате использования этих двух инструментов составлял 404,2 млрдгрн. Много ли это?

Эта сумма равна 111% от всех гривневых вкладов и депозитов украинской банковской системы! Огромная сеть банковских учреждений за все годы своего существования не смогла привлечь столько денег, сколько Нацбанк дал им за один год.

Зачем банкам все эти хлопоты с клиентами? Надо просто стать в очередь за «гуманитарной помощью» в виде рефинансирования и покупки гособлигаций. Если сравнить с 2013 годом, то объемы эмиссии за счет указанных факторов выросли в 2014 году в 3,45 раза.

Однако такое увеличение денег в обращении в 2014 году лишь ухудшило показатели ликвидности и денежного обеспечения. Номинальные объемы гривневых средств на корсчетах банков уменьшились за год на 17,6% — это при потере их реальной стоимости, а средневзвешенная ставка на межбанковском кредитном рынке выросла до 24,63%, то есть более чем в три раза.

В 2013-2014 годах в Украине происходило падение объемов товарооборота, поэтому потребности в дополнительных денежных средствах практически не было.

Параллельно с дополнительным печатанием гривны центробанк принял еще одно ключевое ошибочное решение: он определил приоритетным сохранение своих золотовалютных резервов и отказался от политики стабильности валютного курса национальной денежной единицы.

Очевидно, правительство также надеялось сбить объемы импорта, чтобы благодаря этому сократить дефицит внешней торговли. С марта по август 2014 года Нацбанк перестал продавать валюту на межбанковском рынке (совершать так называемые валютные интервенции) для покрытия избыточного спроса на нее. Таким образом, он отказался сдерживать гривну от девальвации. Наоборот, в эти месяцы регулятор выходил на рынок с целью покупки долларов, а это было рычагом роста стоимости доллара и девальвации гривны.

Ежемесячная сумма чистой покупки инвалюты регулятором в эти шесть месяцев составила 52-204 млн долл. Гривна за эти месяцы обесценилась с 8 грн за долл. до 13,6 грн за долл.

Политика марта-августа достигла своего. Она позволила держать валютные резервы НБУ на относительно высоком уровне. Они выросли за шесть месяцев с 15,1 млрд долл. до 15,8 млрд долл. Хотя этому способствовал и кредит МВФ: в мае 2014 года — 3,5 млрд долл.

Объемы импорта упали за тот год на 27%, что позволило уменьшить дефицит внешнеторгового оборота к 5,3 млрд долл. Но стоила ли игра свеч?

Ради чего хранили резервы и сбивали импорт, если в результате развалили экономику и вытолкнули иностранные капиталы из Украины? По 2014 года отток прямых и портфельных инвестиций достиг 5,5 млрд долл., банки вывели еще 1,5 млрд долл.

Это при том, что в предыдущие годы происходило прирост инвестиций, на 5-7 млрд долл. и кредитов финансовым и нефинансовым корпорациям примерно на такую ​​же сумму.

К тому же уже через пять месяцев, в феврале 2015 года, не осталось ни валютных резервов, сумма которых упала до 5,6 млрд долл., ни понятного курса гривны, которыйофициально определялся 27,8 грн за долл., а фактически провалился в 32-33 грн за долл.

Гривна стала самой слабой денежной единицей мира, а экономический курс, избранный властью, обернулся фиаско.

Банкротство банков и коллапс системы

В чем заключался негативный эффект правительственного монетарного плана? Валютно-курсовая нестабильность гривны весной 2014 заставила украинский задуматься о сохранении стоимости своих денежных сбережений от девальвации.

Адекватной была реакция вкладчиков банков, которые начали массово изымать с депозитных счетов свои гривневые суммы. За март-август 2014 сумма чистых изъятий гривневых депозитов равна 38,1 млрд грн.

Такой реакции граждан и предприятий не было с периода кризиса 2008 года. Ее определяющее значение для банковской системы власти недооценили. Нарушилось равновесие всей банковской системы. Банки, которые привыкли к ежегодному чистому притоку депозитов на 25-35%, почувствовали дисбаланс.

Кроме того, разнообразные проявления финансовой несостоятельности банковских учреждений, например, отказ от выполнения своих обязательств и пересмотр ранее зафиксированных процентных ставок, подталкивали к разрыву отношений с банковскими учреждениями и вкладчиков инвалютных депозитов.

Всего за 2014 физические и юридические лица Украины изъяли из банковских счетов иностранной валюты на 7,2 млрд долл., что уменьшило эти вклады на 37,2%. Это фактически опустошило реальную ресурсную базу сектора.

Из-за неплатежеспособности клиентов — субъектов хозяйствования, которые в условиях кризиса теряли рынки и наращивали расходы, выраженные в гривне, для банков закрылась возможности проводить с ними прибыльные кредитно-коммерческие операции.

Когда депрессия и огромные убытки охватывают производственные предприятия, то попадают в долговую яму и становятся банкротами и банки, обслуживающие предприятия. Более восьми десятков банков объявлены регулятором банкротами.

На самом деле в состоянии неплатежеспособности находятся все коммерческие банки страны, хотя определенное их число, в частности, несколько государственных и олигархических кредитных учреждений, получали и будут получать привилегированные финансовые субсидии от государства и временно заткнут ими дыры в своих балансах.

Все долги государственных банков гарантируются правительством, в том числе международные, которые сейчас реструктуризируются правительственными инструментами. А внутренние долговые обязательства рефинансируются выпуском новых государственных облигаций.

Стоимость облигаций, предусмотренная на 2015 год, составляет более сотни миллиардов гривен, а фактические объемы эмиссии этих ценных бумаг будут, очевидно, значительно больше.

Банки олигархических холдингов стоят первыми в очереди за эмиссионным кредитным рефинансированием центрального банка, а некоторые из них получают их вне очереди.

Вне конкурса, разумеется, Приватбанк. Его финансовая отчетность при полном коллапсе всей банковской системы — в ажуре, ресурсы превышают обязательства. Однако достигнуто это с помощью регулятора, который предоставил учреждении в 2014 году стабилизационных кредитов и кредитов рефинансирования более 30 млрд грн.

К сожалению, позитива такие операции не добавляют, поскольку банки получают незаконную индульгенцию, что подталкивает их к неоправданным действиям в будущем.

Банкиры могут отрицать, что они не виноваты, говоря, что это следствие провала курса гривны. Это так, но вспомните, кто первым подал в Нацбанк Украины в феврале-марта 2014 заявки на получение кредитов рефинансирования, желая присвоить часть той новой денежной массы, причин для эмиссии которой не существовало?

Для преодоления массового банкротства банковских учреждений, возникающем при резком сокращении клиентского рынка, украинский центробанк, к сожалению, еще больше ускорил обороты печатного станка.

За март-август 2014 он выдал кредитов рефинансирования на 138,3 млрд грн и выкупил у банков государственных облигаций на 44,8 млрд грн. Это почти в пять раз больше, чем изъято депозитов за это время.

Фактически это было лишь поводом для печатания лишних денег. На самом деле деньги выделялись, чтобы вытащить банки из «болота», увеличить их индивидуальную ликвидность, чтобы они могли проводить другие низкодоходные непроизводительные операции, которые приносили хоть какие-то проценты.

Регулятор предлагал банкам в неограниченных объемах депозитные сертификаты, которые дают право получать проценты за переданные на счета НБУ свободные средства.

В 2014 году по этим операциям регулятор насчитывал 5-8,3% годовых. В результате, объемы депонирования достигли невиданных масштабов: по 2014 их общая сумма достигла 1473 млрд грн.

В 2015 году ситуация стала еще более критической. Нацбанк начисляет на депозитные вклады банков уже по 20-21% годовых, а коммерческие учреждения почти полностью остановили кредитование хозяйствующих субъектов, что только усугубило падение ВВП. Фактически произошел коллапс кредитно-банковской системы.

Централизованное депонирование — это не мобилизация ресурсов, как его называет регулятор. Это его услуга по хранению средств банков, и они сами должны оплачивать эту услугу или получать ее как минимум бесплатно.

Если же центробанк за депозиты на своих счетах платит проценты, то он где-то должен эти проценты зарабатывать. Нацбанк же, как известно, получает процентные платежи за предоставленные банкам кредиты рефинансирования и операции репо.

Каких же размеров должны быть эти централизованные ссудные операции, чтобы заработать суммы, достаточные для выплаты достойных процентов на более чем 1 трлн грн, которые депонированы у регулятора?

Итак, план власти состоит в кредитной помощи банкам. Это требует неограниченной новой денежной эмиссии, которая дает возможность НБУ заработать значительные суммы процентов.

Последние позволяют регулятору удерживать банки-банкроты путем начисления им процентов при псевдо-депонировании денег в эмиссионном центре страны. Эти доходы увеличиваются в условиях высокой инфляции цен и высоких ставок на кредитных рынках.

Таким образом, все участники этого замкнутого круга псевдо-депозитных и псевдо-кредитных операций заинтересованы в обесценивании гривны, ее избыточной эмиссии и росте процентных ставок, что, к сожалению, и происходит. А также в предотвращении утечки денег из круга другим реальным субъектам экономики.

Такое поведение банков свидетельствует, что они перестали быть депозитно-кредитными учреждениями. Вместо операций на рынке с субъектами экономики по горизонтали они установили вертикальные отношения с техническим центром печатания и хранения денежных номиналов.

Кредитная система перестала аккумулировать свободные деньги и предоставлять их в долг как дополнительный капитал. В результате еще больше распространяется круг обанкротившихся предприятий и сокращаются ресурсы для модернизации устаревших отраслей национального хозяйства.

Из сказанного следует, что для выхода из глубокого структурного кризиса нужна не только финансовая стабилизация, не только реальная денежная единица, не только доступные процентные ставки, но и полная реструктуризация кредитных портфелей банков, их переориентация на активные операции с субъектами реальной экономики, в частности, появление заинтересованности в финансировании производственных инноваций.

Структурные составляющие кризиса, подлежащие аннигиляции

В итоге повторим основные внутренние составляющие кризиса, без искоренения которых ситуацию не изменить.

1. Моральная устарелость традиционных отраслей промышленности, которая проявляется в неконкурентоспособности предприятий.

Следствием этого является массовая убыточность последних и потеря рынков, которая выражается в ускорении и углублении падения внутреннего производства, сокращении рабочих мест, крайне плохом финансовом состоянии субъектов хозяйствования.

2. Такое положение производства обусловлено институциональными причинами, прежде всего, доминированием олигархической формы собственности на производственные объекты, государственным протекционизмом монополий и монополистической поведением корпораций.

3. Развалившееся состояние денежно-кредитной системы в результате стремительной девальвации гривны и инфляции цен разрушило процесс сбережения, оборота и инвестирования национального капитала и повлекло изъятие иностранных инвестиционных и кредитных ресурсов по экономике.

4. Деградация банковского сектора, который перестал предоставлять ссуды производственным объектам, быть концентратором денежных сбережений граждан, выступать субъектом межбанковского кредитования и перешел на паразитирующее содержание средствами НБУ. При таком его состоянии не произойдет и обновление производства.

Уровень проблем, приведших к кризису падения производства, заставляют сделать вывод о том, что кризис затянется надолго. Стадия паралича экономики продлится от одного года до трех-четырех лет, период восстановления — до пяти лет.

Продолжительность паралича зависит от способности системы государственного управления остановить тенденции потери конкурентоспособности, декапитализацию и деградации. Надеяться на краткосрочность кризиса — значит страдать близорукостью. Вряд ли правительство, образованное после Революции достоинства, правильно видит ситуацию и обладает специальными методами преодоления экономического ступора.

Источник: © Белый Воротничок

Темы: экономический кризис экономика Украины гривна банковская система Украины

Комментарии 0

Написать комментарий

 
Отправить

Вход